– Речь не обо мне.

– Зачем ты говоришь такие слова? Знаешь же, что это твой ребенок.

– Антихрист не мой ребенок! Это ребенок Тьмы! С его рождением наступит Конец Света!

Надо срочно разводиться. Называется, протянула. Запустила чирий, и теперь он превратился в гангрену… Какое разводиться! Мне уже рожать пора! Врач определил на сегодня, но по тому, как инертен малыш, мне кажется, что завтра.

– Быть может, дома поговорим? – предложила я. – Сядем и как следует разберемся. Время до Конца Света еще есть. Возможно, даже поужинать успеем.

Ага, конечно. Только я не пойду домой, а возьму такси и сразу в больницу. Прямиком. Туда, надеюсь, не доберется. Не успеет, по крайней мере…

Разум моего мужа, покалеченный дробью разнокалиберных религий, лечить бесполезно. Сейчас Грэг был настолько погружен в предстоящий катаклизм, что просто не услышал моего предложения… Он склонился надо мной, заливая потом страницы перекидного календаря, на которых сиротливо жались друг к другу две единицы.

– Длань Господа сложила звезды на небе в предупреждающие знаки, – произнес он, заглядывая мне в глаза. – Мой Учитель прочитал их и сказал, что это произойдет сегодня.

Акцент сделал на слове «это». Объединил в дрянном местоимении РОЖДЕНИЕ СЫНА… и Апокалипсис. А для меня эти понятия не объединяются. Катастрофа Апокалипсиса – трагедия безумной головы моего мужа. А рождение сына – событие! Великое и радостное.

Клоун в монашеской рясе сверлил меня истеричным взглядом и, дабы избежать его, я принялась рисовать звездочки на листе бумаги. Один человек говорил мне, что они успокаивают.

– Послушай, Грэг, – сказала я, не поднимая глаз. Кресты и цепи звенели прямо над ухом. – Мы с тобой достаточно взрослые люди. Настолько взрослые, что детей уже рожать поздновато… Но ведь должен быть здравый смысл!

– Он есть, – улыбнулся мой единственный и достал из под рясы огромный нож. Мой кухонный нож из высококачественной нержавеющей стали. Нож из моего набора за 1299 долларов. Который великолепно режет мясо и рыбу. А теперь и меня порежет, заодно.