– Все решится здесь и сейчас. Учитель сказал, что либо погибнут единицы, либо целый мир погрузится в темноту и слезы… В миг рождения сына Тьмы луна закроет солнце, затем обрушатся купола соборов, церквей и мечетей. Миллиарды верующих заплачут кровавыми слезами, а десятки миллиардов мертвецов начнут выбираться из могил.

Кончик лезвия, которым я еще два часа назад отрезала ветчину этому чудаку на завтрак, коснулся моей щеки. Рука не переставала рисовать звездочки, даже когда сердце учащенно забилось, а ребенок принялся молотить в живот.

– Я сделаю это, – прошептал он в типичной манере киношных маньяков. – Не думай, что у меня не хватит духа!

– Экий ты храбрец!.. Я вообще думаю, что у тебя нет духа.

– Ты меня злишь? – Кончик ножа угрожающе проплыл мимо моего лица. – Не нужно меня злить.

– О-о! – выразила я дозированное восхищение. – Как можно злить героя, который спасает мир? Ведь если ты не остановишь меня, тогда кто?

Мой мужественный и неистовый супруг даже слегка растерялся эпохальности свершаемых им дел.

– Да, – озадаченно произнес он. – В самом деле, кто …

Дальнейшие рассуждения уже не были важны. Я дорисовала последнюю звездочку, а в следующий миг стальные кресты рванулись с его груди в разные стороны. Словно привязанные тросами к паре разъезжающихся грузовиков… Нож вывалился из его руки, звякнул о столешницу нотой «ре» и упал под ноги удушаемому собственными цепями Грэгу Такеру. Чтобы не объяснять ему что-то взглядом или словами, я не стала поднимать голову, а дорисовала на листке могилку с надгробным камнем и розочку на ней.

Один человек говорил мне, что рисование звездочек успокаивает… Не совсем человек, конечно, но зато настоящий отец моего ребенка, а не этот клоун в цепях… А еще добавил, что нарисованные в определенной последовательности, звездочки образуют кабалистический знак, который защитит.